Аванс, данный Богом

А. Темнов, спасатель 1-го класса, отдельный расчет №5 поисково-спасательного отряда 201 ГУ "Пожарно-спасательный центр" г. Москвы

Если я говорю языками человеческими и ангельскими,

а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества и знаю все тайны,

и имею всякое познание и всю веру, так что

могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение,

а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

(1 Кор. 13, 1 - 3).

Великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский писал: «здесь (имеется ввиду - в этой земной жизни) все начинается, но ничего не заканчивается», давая понять, что человеческая жизнь не ограничивается только земными рамками. Действительно, большинство людей, так или иначе, верит, что за порогом смерти есть какая-то пусть другая, своеобразная, но все-таки жизнь. Любая религия также говорит о том, что человек создан для чего-то большего, радостного по сравнению с тем, что дается человеку сейчас, в этой земной жизни. И во многом от того, как человек жил здесь, на земле, будет зависеть его посмертная участь. Например, Ислам учит, что добрые дела в этом мире подобны семенам, которые принесут урожай в мире потустороннем[1]. В Евангелии основной составляющей причины попадания в райские обители и, наоборот, в «геенну огненную» является то, как один человек относился к другому[2].

Наверное, нет ни одного человека, который бы в своей жизни не сделал добра. Но вот вопрос, какова сущность этого делаемого добра и хватит ли вообще таких добрых дел для попадания в рай? Если честно спросить себя, кому и при каких обстоятельствах мы делали добро, оказывали какую-либо помощь, то наша совесть подскажет, что в основном это было наше ближайшее окружение: родные, друзья, знакомые. Но, нужно признаться, и в отношении них мы не были достаточно добрыми. А всегда ли в отношении к нашим близким нами руководили искренние, светлые чувства, такие, как любовь, сострадание, доброта? Или все же это было больше связано с долгом, с тем, что мы обязаны помогать им? Конечно, и такое внимание заслуживает уважения. Но достаточно ли этого для нашего вечного пребывания рядом с Всевышним?

Христос в своей проповеди обращает внимание на то, что если мы любим только любящих нас, то какая нам за это награда? И если приветствуем только братьев наших, что особенного мы делаем? Чем мы лучше каких-нибудь дикарей, которые делают то же самое. Но как Бог повелевает солнцу восходить над злыми и добрыми и посылает дождь свой на праведных и неправедных, так и человек должен заботиться и помогать не только своим родным и близким, но и совсем незнакомым людям, нуждающимся в помощи, и даже своим врагам. И кому это будет под силу, у того появится надежда на «светлое» будущее. Безусловно, помогать совсем чужим людям - это тяжело, принять и пропустить через себя чужую боль вдвойне сложнее. И счастливы будут те люди, которым это удается!

Спасатели, на мой взгляд – это одни из немногих счастливчиков[3], кому Бог дал возможность не просто помогать людям, а обязал их к этому. Ведь смысл, цель работы спасателей как раз и заключается в том, чтобы оказывать помощь совсем незнакомому человеку, попавшему в беду. Но здесь возникает очень важный вопрос: всегда ли спасатель имеет и должен иметь любовь и сострадание к пострадавшему? Всегда ли он старается пропустить через себя чужую боль? Ведь если нет любви, нет сострадания, то спасатель становится в глазах других и прежде всего перед самим собой бесчувственной личностью, как, например, строитель относится к очередному кирпичу, уложенному им в стенную кладку. Но имеет ли шансы такой бесчувственный человек заслужить право находиться рядом с Богом? А если спасатель начнет, как говорится, принимать все близко к сердцу, то есть большая вероятность, что он, в конце концов, психологически надломится[4], и итогом станет его профессиональная непригодность. Такая вот непростая, на первый взгляд, дилемма!

В одном из романов уже называвшегося здесь русского писателя Федора Михайловича Достоевского его герой рассказывает историю про луковку. В давние времена жила некая злая, самолюбивая женщина, которая в своей жизни никому никогда не помогла, не сделала добра. И вот она скоропостижно умирает. Как следствие, эта женщина за то, как прожила свою жизнь, оказывается в аду. Там она с другими грешниками мучается в огненной пучине. Казалось бы, нет никакой надежды на спасение. Но тут над пучиной появляется ангел-хранитель женщины, который кружит над ней и пытается ей как-то помочь, однако все его старания оказываются напрасными. Он рассказывает женщине, что пытается найти в ее жизни хоть одно доброе дело, которое могло бы дать пусть даже самый мизерный шанс на ее освобождение. И тут женщина вспоминает, что однажды помогла одной старой, бедной женщине - подала ей милостыню. Но как помогла? Как-то еще при жизни злая женщина копалась в своем огороде. В это время мимо нее проходила нищенка и начала громким голосом просить подать ей хоть что-нибудь на пропитание. Злая женщина была непреклонна. Нищенка еще громче стала просить дать ей что-нибудь поесть. И вот в сердцах и чтобы прогнать нищенку, злая женщина кинула в нее только что вынутую из земли луковицу. После этого рассказа ангел-хранитель не поленился, слетал, нашел ту луковку и протянул ее женщине, со словами: "Держись за нее, я попробую тебя вытащить отсюда". И происходит чудо! Ангел-хранитель начинает вытаскивать за луковку злую женщину…[5]

Не нужно думать, что этот рассказ - всего лишь вымысел, придумка русского классика. На самом деле Достоевский за основу рассказа о луковке взял реальный эпизод из жизни раннехристианского подвижника Петра Мытаря, жившего в VI веке, немного изменив сюжетную линию.

Господь ищет в каждом человеке такую луковку, ищет то доброе, к которому можно привиться своей вечностью, святостью. Спасатели в таком случае оказываются среди немногих, которые благодаря своей работе могут оказаться по одну сторону с Богом. Но зачастую, особенно когда спасатель проработал в этом качестве долгое время, помощь пострадавшим оказывается им по долгу службы, потому что так нужно, где-то даже из-за нехватки адреналина, а любовь и сострадание к терпящим бедствие людям со временем теряют свою наполненность, остроту. Это, можно сказать, как женщина, с которой ты только что познакомился, и кажущаяся тебе прекраснее и милее всех женщин на свете, со временем становится обычно всего лишь одной из многих. Так что-то подобное может происходить и в работе спасателя. И будет ли в таком случае добро, сделанное «в силу должностной обязанности» ценно в глазах Бога?

Продолжим рассказ о луковке. Видя, как ангел-хранитель вытаскивает злую женщину из адского пламени, ее «собратья по несчастью» стали хвататься за нее, чтобы заодно вытащили и их. Женщина стала отталкивать, скидывать с себя остальных мучеников, крича им: «меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша». В этот момент произошло непредвиденное: хвостик луковки оборвался, и женщина вместе со всеми упала в огненное озеро. А ангел заплакал и удалился.

История с луковкой показывает: даже если ты делаешь добро, но не имеешь любви к людям, далеко не факт, что ты спасешься. Что касается спасателя, то выполняемая им работа – это большой шанс на то, что его добро не окажется не замеченным Богом. Но это «аванс, а не зарплата», это еще не гарантия попадания в райские обители.

Да, действительно, вхождение в Царство Божие — главная цель нашей жизни. Но неверно думать, что возможность или невозможность войти в него зависит от суммы заработанных очков и что очки эти зарабатываются добрыми делами. Тогда от чего это зависит? Очень ясно пишет об этом апостол Павел:

«И если я раздам всё имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13: 3). Видите, Писание говорит, что никакие добрые дела не спасают нас сами по себе, если нет в нас любви. Они, конечно, в любом случае ценны, но не тем, что нам за них заплатят «на высшем уровне», а тем, что формируют нашу душу. Бог есть Любовь, и в его царстве сможет пребывать только то, что пропитано любовью, наполнено любовью. Каждый наш жизненный шаг, каждый наш поступок, добрый или злой, делает нас самих добрее или злее. И важнейшим, решающим будет наш последний шаг, ведь сказал же Господь: «В чем застану, в том и сужу». Это не значит, что все предшествующие поступки не имеют значения. Каждый наш шаг, в том числе и последний, во многом подготовлен предыдущими. Каждое доброе дело облегчает совершение следующего доброго дела. И в конце концов доброделание становится для нас естественным, потребностью, потому что сердце наше становится добрым. Не добрые дела входят в Царство Божие, а добрые души. А души становятся добрыми, когда делают добро.

Спасатели, каждый раз выезжая по тревоге и помогая кому-то, закладывают в свою душу еще один «кирпичик» добра, из которого в итоге получается то, с чем не стыдно предстать перед остальными людьми и Всевышним.

По материалам журнала «Основы безопасности жизнедеятельности»



[1] “Кто бы ни совершил добро - [хотя бы] на вес пылинки, он обретет [воздаяние] за него” (Сура, Зилзал, 99:7).

[2] См. притчу о страшном суде (Мф. 25:31-42)

[3] Это относится также и к врачам.

[4] Есть такое понятие, как «синдром профессионального выгорания». Этот синдром берет свое начало в хроническом повседневном напряжении, эмоциональном переутомлении, переживаемом человеком, которому из-за специфики его работы постоянно приходится вступать в «эмоциональный» контакт с людьми, нуждающимися в его помощи, внимании, сочувствии, заботе и т. д. В потенциальную «группу риска» лиц, сталкивающихся с такими проблемами, попадают прежде всего медицинские работники (врачи, медсестры), психологи и психотерапевты, социальные работники, педагоги и спасатели.

[5] Это повествование рассказывает старец Зосима Алеше Карамазову в романе Достоевского «Братья Карамазовы» 


Возврат к списку