День открытых дверей, одни сутки из жизни спасателя

temnov01_s.jpgА. Темнов, спасатель 1-го класса, отдельный расчет №5 пожарно-спасательного отряда 201 ГУ "Пожарно-спасательный центр" г. Москвы

Не так давно я был приглашен в одну из московских школ, чтобы рассказать ребятам о своей профессии. Школьники задавали мне много разнообразных вопросов, однако был и такой, который повторялся на каждой подобной встрече: часто ли приходится спасателям выезжать по вызовам за время обычного суточного дежурства? Моих собеседников интересовало также то, есть ли какая-нибудь закономерность в наших выездах – когда, в какие дни, в какое время года и суток их больше? С какими проблемами люди обращаются к нам чаще?

По поводу закономерностей на основе своего опыта работы спасателем я мог сказать лишь то, что можно просидеть целые сутки на базе, не получив ни одного вызова (правда, так бывает крайне редко); можно день и ночь напролет «кататься» только на "ложняки" (ложные вызовы, выезды, где не было работы); а можно на целые сутки или на больше застрять на одной крупной ЧС, вкалывая по полной (как это было, скажем, при обрушении крыши «Трансваль-парка»). Заступив на очередную смену, я лишний раз убедился, что всё происходит именно так. Поэтому решил рассказать о ней, как типичном примере повседневной работы московских спасателей, в котором нет ни строчки вымысла.

...В тот день я приехал на работу, как обычно, к половине девятого утра. В девять у нас начинается развод, на котором начальник отряда, а в его отсутствии старший смены проверяет оснащение каждого спасателя имуществом и инструментами, педантично напоминает требования техники безопасности. После этого заступающая смена принимает автомобиль и оборудование, которое в нем заложено. Затем, если всё спокойно, мы все сменой пьем чай, обсуждая за чаепитием различные новости.

С 10.00, опять же, если позволяет ситуация, у нас проводятся занятия, где мы совершенствуем свою профессиональную подготовку. Темы изучаем разные, в соответствии с планом. Тогда мы занимались медицинской подготовкой, а конкретнее, отработкой навыков сердечно-легочной реанимации (СЛР).

Как это обычно случается, первый вызов застал нас на занятиях. Это произошло в 13.00. На улице Мироновской в одной из квартир не открывал дверь мужчина 50 лет. По словам его дочери, позвонившей в пожарно-спасательный центр, она слышала голос отца, но слова его были неразборчивы. Дочь встревожилась, поскольку отец имел проблемы со здоровьем - часто подскакивало давление, беспокоило сердце.

Постучав в дверь, мы действительно услышали за ней невнятный мужской голос. Проверили документы заявителя, в том числе регистрацию, они были в порядке, заручились согласием дочери и подошедшей к тому времени жены хозяина квартиры на вскрытие двери. Все это давало нам основание вскрыть дверь.

Дверь оказалась достаточно надежной, и справиться с замками аккуратно, "слесаркой" (слесарным инструментом) было довольно проблематично. Я принял решение вскрыть дверь при помощи бензореза. Им можно тоже работать по-разному, в том числе, не нанося большого урона двери. Через пять минут мой коллега Дмитрий Мамонов сделал на ней ювелирный разрез, и вот мы уже в квартире.

В одной из комнат сидел обнаженный по пояс мужчина. С его слов, у него повысилось давление, он почувствовал себя плохо и не мог подойти к двери. Родственники подтвердили, что у него такое состояние бывает нередко. Однако в данном случае оно было не критичным. Убедившись, что наша помощь здесь теперь не нужна, тем более что родственники мужчины вызвали ему скорую помощь, мы поехали на базу.

В 15.50 нам поступила новая заявка и снова на вскрытие двери - не открывала женщина. Во время следования к месту вызова от нашего оперативного дежурного мы получили команду отбой - ситуация разрешилась.

Однако почти сразу же потребовалось ехать на дорожно-транспортное происшествие, случившееся на внутреннем кольце 97-го километра МКАД (московской кольцевой автодороги). Мы предполагали, что можем там понадобиться, когда ещё ехали на вскрытие двери – слышали в эфире радиообмен пожарных и то, что на место ДТП выехал пожарный расчет. Этот расчет по прибытии докладывал об одном пострадавшем, которого уже осматривали врачи скорой помощи, прибывшие чуть раньше. Отмены вызова не поступало, поэтому мы продолжали двигаться к месту ДТП. Вскоре увидели приземляющийся вертолет, прилетевший за пострадавшим. Видимо травмы у того были тяжелые. Через несколько минут вертолет взлетел, и мы получили команду отбой.

temnov02_s.jpgtemnov03_s.jpg

В 16.34 очередная заявка: мужчина вышел в магазин и потерял ключи, в квартире осталась его тяжелобольная мать. Приехав на место и убедившись, что мужчина зарегистрирован именно в этой квартире, а за дверью слышен голос пожилой женщины, мы при помощи слесарного оборудования аккуратно вскрыли дверь. Женщина в помощи не нуждалась. Пожелав мужчине, чтобы он не был таким рассеянным, отправились на базу.

Едва успели туда вернуться, как буквально через несколько минут, в 17.31, пришла новая заявка: в одной из квартир на 16-й Парковой улице жильцы почувствовали запах газа, причем, якобы, этому предшествовал какой-то хлопок (подозрение на взрыв). Практически одновременно с нами по данному адресу выехал расчет из ближайший пожарной части. Так как пожарным ехать было ближе чем нам, то и прибыли они на место быстрее нас. В ходе проведенной разведки пожарный расчет ничего опасного не обнаружил и сообщил, что вызов ложный. Мы в очередной раз в тот день услышали по радиостанции от нашего оперативного дежурного знакомое: "Отбой, следуйте на базу".

В 18.32 оператор ЦУКС (Центра управления в кризисных ситуациях) передал: по 3-му проезду Подбельского мальчик восьми лет не отвечает ни на телефонные звонки родителей, ни на стуки в дверь. Через минуту мы летим по указанному адресу. Обычно, когда наш оперативный дежурный принимает заявку из ЦУКС, вместе с ней берет и контактный телефон заявителя. Я для себя завел правило: при каждом выезде, в ходе следования связываться с заявителем и узнавать более полную информацию, которая может помочь в действиях на месте происшествия. Например, какую дверь потребуется открывать (железную или деревянную), на какой замок она закрыта (тип, вид, нижний или верхний), сколько времени не видели пострадавшего, чем он болел и т.д. На этот раз я тоже связался с человеком, обратившимся к нам за помощью - отцом мальчика. И тот сообщил мне радостную весть - "несколько минут назад ребенок открыл дверь". Он, оказывается, спал (с детьми так бывает нередко). А у нас еще один отбой в пути следования.

Новый выезд был не похожим на большинство других. Здесь была и нестандартность ситуации, и критичное состояние пострадавшей, и пр. Но обо всем по порядку.

В 19.16 нам пришлось срочно выехать на происшествие в квартире по ул. Ивантеевская. Там в туалетной комнате застряла женщина. В 19.17 мы были в пути. Я связался с дочерью пострадавшей и уточнил информацию. В 19.25 прибыли на место. В ходе разведки выяснилось, что в туалете, в техническом шкафу между водопроводными трубами, в положении вниз головой находится женщина 1972 г.р. Со слов дочери, ее мама провела в этом положении уже около трех часов, и у нее была рвота. Мы поняли, что в любой момент у женщины мог произойти отек головного мозга. Оценив ситуацию как крайне тяжелую, критическую, мы приступили к деблокации пострадавшей, одновременно вызвав бригаду «03» и коммунальные службы. В то время, когда мы демонтировали унитаз и стенку шкафа, у пострадавшей пропали пульс и дыхание. Так как голова женщины находилась вне нашей досягаемости (для проведения ИВЛ - искусственной вентиляции легких), через проем в стенке мы начали делать непрямой массаж сердца. Пострадавшая пришла в сознание.

После демонтажа стенки встал вопрос, как вызволять женщину из-за труб. Ситуация осложнялась несколькими факторами. Во-первых, женщина была сильно зажата и при малейшем шевелении и прикосновении к ней испытывала сильную боль. Во-вторых, само положение женщины было неестественным, трудным для деблокации. В-третьих, коммунальных служб пока не было и, соответственно, вода (в том числе горячая) не была отключена. Демонтаж труб мог бы грозить пострадавшей серьезными увечьями, вплоть до летального исхода. Было принято решение доставать ее таким образом, как она туда попала, т.е. в обратном направлении.

После того, как женщину извлекли из-за труб и уложили на пол, у нее снова прекратилось сердцебиение и дыхание. Мы принялись проводить реанимацию, но уже в полном объеме. Один делал ИВЛ, другой - непрямой массаж сердца, третий обложил голову пострадавшей льдом («снежок»). Практически через один цикл сердечно-легочной реанимации (30:2) к пострадавшей вернулось сознание. Дождавшись бригады «03» и убедившись, что пострадавшая находится в стабильном состоянии, наша помощь больше не требуется, мы вернулись к месту дислокации.

Когда ехали обратно, то вспоминали, как утором занимались с "Гошей" (тренажер для отработки СЛР). Мы убедились в очередной раз в том, что дополнительная учеба вообще, а в нашем деле тем более лишней не бывает...

В 21.50 мы снова были вызваны на вскрытие дверей, но уже в другой округ Москвы, на северо-восток. Дело в том, что существуют так называемые ранги выездов, где помимо прочего указывается, какие поисково-спасательные отряды перекрывают зону ответственности отрядов, которые в данный момент заняты. В нашем случае был занят ПСО-3, и нам следовало поработать вместо них. Причиной для выезда было то, что, по словам позвонившей женщины, хозяин одной из квартир в течение суток не открывал дверь, что ее сильно обеспокоило. Ее тревога передалась (ею же, по телефону) и в полицию. Поэтому, когда мы подъехали, наряд полиции был уже в подъезде и сообщил нам, что ситуация банальна - мужчина был пьян, но сейчас, протрезвел и дверь открыл, с ним все в порядке. На всякий случай мы все же поднялись на нужный этаж и позвонили в дверь. Нам открыла женщина, которая с улыбкой на лице попросила прощение за беспокойство...

Возвращаясь обратно, мы получили информацию о возгорании квартиры на четвертом этаже по улице маршала Рокоссовского и угрозе людям. По радиоэфиру мы слышали, как туда выслали несколько пожарных расчетов. Будучи в это время недалеко от места пожара, мы через пять минут были там. Наш отдельный расчет прибыл одновременно с пожарными из ПЧ-18. Зайдя в подъезд, мы почувствовали сильный запах гари и слабое задымление. Понимая, что на этажах выше будет еще хуже, мы «включились в воздух» и начали подниматься. Дойдя до четвертого этажа, увидели, что из-за двери одной из квартир наружу пробивается густой дым. Металлическая дверь в результате нагрева была сплошной раскаленной плитой. Начальник караула ПЧ-18 поставил перед нами задачу вскрыть дверь для подачи ствола. Как потом мне говорил мой коллега, вскрывавший дверь бензорезом, даже через термостойкие краги он чувствовал сильное жжение и боль, настолько высока была температура.

Пока мы работали с дверью, ребята из ПЧ-18 выводили людей из соседних квартир. Потом к тушению приступило звено ГДЗС (газодымозащитной службы). Мы же поднялись проверить, не остались ли люди в квартирах выше места пожара – на пятом, последнем этаже. В ходе разведки выяснилось, что в квартире, расположенной над горящей, находятся мужчина и женщина. С использованием дополнительных СИЗОД мы вывели их на свежий воздух, причем женщина вынесла и очень бережно держала что-то похожее на «ящик», накрытый покрывалом. В тот момент было не до расспросов, но я поймал себя на мысли: «Что это могло быть?»

Через 15 минут объявили, что опасность ликвидирована. Таким образом, были спасены пять человек. Слава Богу, в горевшей квартире никого не оказалось. Уже по приезде на базу, увидев начальника караула пожарной части, я поинтересовался, а что же было в «ящике». Оказалось... морская свинка. Получается, спасены не пять, а шесть жизней!

Выезжать на происшествия в сфере ЖКХ для нас тоже обычное дело. Данное дежурство тоже не стало в этом смысле исключением. В 23.23 поступил вызов от жильцов дома по Открытому шоссе: в квартире на пятом этаже предположительно произошла сильная протечка, в результате которой расположенные ниже квартиры затапливаются. Прибыв на место и зайдя в подъезд, мы уже там поняли, что дело серьезное - сверху на нас падали капли воды. Поднявшись на пятый этаж, мы оказались на лестничной клетке, заполненной людьми. Здесь были сотрудники и полиции, и коммунальных служб, но в основном - разгневанные жильцы, проживавшие в квартирах ниже той, где предположительно произошла авария. Вскрыв металлическую дверь, мы увидели «море разливанное»: вода заполняла квартиру до порогов и уже перетекала через них. Источник потопа находился в ванной комнате - в работавшей стиральной машинке отлетела гибкая подводка. А хозяева отсутствовали. Выключив машинку и отсоединив ее от электросети, мы поехали к себе...

Прибыв на базу, мы стали гадать, последний этот выезд на сегодня или будут еще, все-таки день был очень насыщенный. Однако, понимая, что наши желания никак не повлияют на последующие события, мы расположились на отдых. На этот раз пронесло - вызовов больше не было.

В итоге за сутки получилось 10 выездов (в среднем их бывает 4-5), из которых пять не рабочих и пять рабочих.

Утром мы всей сменой привели в порядок наши помещения и благополучно сдали смену своим коллегам, которым предстояло, возможно, более сложное и напряженное дежурство.

Журнал «Основы безопасности жизнедеятельности» 


Возврат к списку